- Решайтесь, товарыщи, - говорил Орлов... И решили: флот турецкий в Чесме вконец разорить, дабы самим стать в море господами, а действовать указано эскадре брандерами и брандскугелями (зажигательными снарядами). Спешно готовили к ночному прорыву в бухту Чесмы четыре брандера.

Грейг выстроил перед Орловым четырех офицеров:

- Брандер первый - капитан-лейтенант Дугдаль!

- Брандер вторый - капитан-лейтенант Маккензи!

- Брандер третий - мичман князь Гагарин!

- Брандер четвертый - лейтенант Ильин!

- Смерти вам не желаю, а жизни не обещаю... Вы уж не подгадьте, ребятушки, - сказал Орлов командирам брандеров, и, волоча по ступеням трапа длинные полы халата, он удалился в салон...

Настала ночь - тихая, лунная. Грейг в полночь засветил на корме "Ростислава" три фонаря - сигнал атаки. Битва началась, турок стали обкладывать бомбами. Обстреливали их долго, но лишь во втором часу ночи русский "брандскугель упал в рубашку грот-марселя одного из турецких кораблей, а так как грот-марсель был совершенно сух и сделан из бумажной материи, то он мгновенно загорелся".

- Великому делу малый почин сделан, - говорили моряки.

Словно белка по деревьям, огонь быстро скакал по снастям турецкого корабля; мачта, подгорев у основания, рухнула на палубу, весь корабль охватило веселое пламя, брызжущее снопами искр.

- Брандеры! - наказал Грейг. - Вперед их! Первым пошел брандер Дугдаля, но две турецкие галеры выплыли наперерез и взяли брандер на абордаж, нещадно уничтожив всю его команду.

Вторым проник в бухту брандер Маккензи, но сбился с пути и, выскочив на мель, был взорван своей же командой.

- Скверно начали! Князь Гагарин.., с богом!

- Ясно, - послышалось от воды.

Прибавив парусов, третий брандер ворвался в Чесменскую бухту и "свалился" с турецким кораблем - в свирепом огне, раздуваемом ветром, исчезли и турки и наши. Половина турсцких судов уже горела, подожженная артиллерией, но большая часть эскадры Гассан-бея еще была совсем не тронута огнем.